Электронная библиотека

подруги посещают меня, и если вам не будет скучно с нами убить время...

- Скажите лучше, оживить время, графиня... Верьте, что если б мне

должно было покупать минуты вашей беседы целыми годами жизни, я и тогда счел

бы себя счастливым, насладясь, как бабочка, одной весною. Мицкевич говорит,

что в мае одно мгновение прелестнее целой недели в осень.

- Не забудьте, что у нас зима! - сказала графиня, улыбаясь, и

Стрелинский раскланялся со вздохом.

"Славно сыграно, Валериан!" - могут воскликнуть читатели сходящему с

лестницы Стрелинскому; но сам он, ступив в полярный круг отсутствия от

милого предмета, совсем не думал расточать себе подобные похвалы: он

чувствовал, что испытание за друга становилось ему постороннею вещию; что

теперь влюбленному и, может быть, любимому тяжка была бы холодность графини,

мучительна разлука с ней и несносна ее перемена; одним словом, что

собственное его благополучие зависело от ее взаимности. "Все это пройдет,

все это минет, - говорил он сам себе, - я слишком ветрен для постоянной

любви". Но это не проходило. "Стоит только избегать случаев видеть се дня

три, и сердце мое погаснет, как лампада без масла!" - думал он и, чтобы

оправдать такую благоразумную решимость, поскакал с повинною головою к

княгине Борис, чтобы не пропустить бала, где будет прелестная и, разумеется,

божественная Алина. Любовь щедра на эпитеты и обоготворения; но пройдет

время, и, отступники своих идолов, мы первые готовы сокрушить их и громить

прежние наши святилища.

В театре, на балах, на музыкальных вечерах, на танцевальных завтраках,

на званых обедах, на прогулках и катаньях, без всякого намерения, бог знает

как, Алина встречалась с Валерианой; тут нет еще дива, но странно было то,

что они почти все время проводили вместе. Из одной учтивости подходил он к

ней сначала; но потом - слово за слово, взор за взором - мечтатель забывал

свет и время, и только зловещий крик лакея: "Графини Звездич карета!"

разрушал его упоение и с превыспренных сводил в прохладные сени. Графиня

любила театр, - Валериан хорошо знал и мастерски судил его. Графиня в

совершенстве владела арфою, - Стрелинский уверял, что он страстный охотник

до музыки, что он dilettanto [Дилетант (ит.)] от султана до шпор, - и потому

странно ли, что он так часто являлся в ее ложе или садился подле нее в

концертах? Все это было из любви к искусствам, не более.

Немного труднее найти было отговорку слишком частой случайности,

благодаря которой ему удавалось подавать руку графине, при переходе из

гостиной в столовую, и тонкий наблюдатель мог бы похвалить его глазомер,

когда он, будто вовсе не замечая, так расчетливо становился в ряд кавалеров,

что ему всегда выпадала на долю рука Алины и, стало быть, место подле нее за

столом... Нежная улыбка, ласковое словцо и порой легкое давление милой руки

бывали наградою его хитрости.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки