Электронная библиотека

милого именинника и выпить прощальную чашу. Сто лет счастия! - воскликнул

он, обращаясь к князю, с бокалом шампанского, и дружески сжимая его руку. -

Сто лет!

- Милости просим на погребенье, - отвечал, усмехаясь, Гремин, - и я

уверен, что ты заключишь старинную дружбу нашу похвальным словом над моею

могилою!

- Похвальным словом? Нет! это слишком обыкновенно. Да и зачем хвалить

того, кого не за что бранить? Впрочем, как ни упорен язык мой на панегирики,

твое желание одушевляет меня казарменным красноречием. Не хочу, однако ж,

проникать в будущее - нет, я произнесу только надгробное слово этим живым и

чуть живым покойникам, за столом и под столом уснувшим. Начинаю с тебя,

милый корнет Посвистов! Ибо в царстве мертвых и последние могут быть

первыми. Да покоится твое романтическое воображение, которое, будучи орошено

ромом, пылало как плум-пудинг! Тебе недоставало только рифм, чтобы сделаться

поэтом, которого бы никто не понял, и грамматики, чтоб быть прозаиком,

которого бы никто не читал. Сам Зевес ниспослал на тебя сон в отраду ушей

всех ближних!.. Мир и тебе, храбрый ротмистр Ольстредин: ты никогда не

опаздывал на звон сабель и стаканов. Ты, который так затягиваешься, что не

можешь сесть, и, натянувшись, не в силах встать! Да покоится же твое

туловище, покуда звук трубы не призовет тебя к страшному расчету: "справа по

три и по три направо кругом!" Мир и твоим усам, наш доморощенный Жомини, у

которого армии летали, как журавли, и крепости лопали, как бутылки с кислыми

щами! Системы не спасли твою операционную линию... ты пал, ты страшно пал,

как Люцифер или Наполеоп, с верного конца в преисподнюю подстолья!.. Долгий

покой и тебе, кларнетист бемольной памяти Бренчинский, который даже собаку

свою выучил лаять по нотам. Бывало, ты одним духом отдувал любой акт из

"Фрейшица"; а теперь одна аппликатура V.C.P. со звездочкой низвергла тебя,

как прорванную волынку. И тебе, лорд Байрон мазурки Стрепетов, круживший

головы дам неутомимостию ног своих в вальсе, так что ни одна не покидала

тебя без сердечного биения - от усталости; ты вечно был в разладе с музыкою,

- зато вечно доволен сам собою. Мир сердцу твоему, честолюбец Пятачков! хотя

ты и во сне хочешь перехрапеть своих товарищей, и тебе, друг Сусликов! Что

глядишь на меня, будто собираешься рассуждать? И, наконец, все вы, о которых

так же трудно что-нибудь сказать, как вам что-нибудь выдумать, покойтеся на

лаврах своих до радостного утра, - да будет крепок ваш сон и легко

пробуждение!

- Аминь! - сказал Гремин, смеючись. - Тебе, однако ж, пришлось бы, в

награду за речь эту, променять не одну пару пуль или иззубрить не одну

саблю, если б господа могли все слышать.

- Тогда я не счел бы их мертвецами и не сказывал бы надгробной

проповеди. Впрочем, с теми, кто не принимает шутку за шутку, я готов

расплатиться и свинцового монетою.

- Полно, полно, любезный мой Дон-Кишот; мы между Друзьями. Не спеши

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки