Электронная библиотека

уже избрала или избрана. Теперь под громом музыки, под говор соседей,

уединен с нею в амбразуре окна, дон Алонзо мог говорить все, что допускает

светская любезность, возвышенная правом маски. Разговор перелетал то

мотыльком, то пчелой от цветка к цветку, от предмета к предмету. Ум

неистощим, когда нас понимают; он сыплет искры, ударяясь о другой. Пара наша

довольна была друг другом как нельзя более. Графине порой казалось, что с

нею беседовал знакомый и когда-то милый голос. "Это Гремин, - думала она

сама с собою, - тут нет никакого сомнения! Что мудреного приехать ему в

отпуск". Но вдруг этот голос изменялся, и одна учтивая приветливость

следовала, как холодная тень, за выражениями ласки. Со всем тем какая-то

невольная доверенность овладела графинею, и разговор неприметно переходил в

тон более и более сердечный, как вдруг испанец отвел от Алины доселе

вперенные на нее взоры и, небрежно бродя ими по зале, с видом модного

злословия, спросил:

- Скажите, графиня, неужели это прыгающее memento mori [Помни о смерти

(лат.)] - князь Пронский? Он так часто меняет свои покрои, прически и

мнения, что не мудрено ошибиться! Боже мой, как он прыгает! Он чуть-чуть не

запутался в люстре.

- Не дивитесь этому, дон Алонзо; разве не видим мы, что и ржавые

флюгера скрипят, но вертятся?

- Совершенная правда, графиня. Но флюгера кончают тем, что от ржавчины

делаются постоянны, а князь, кажется, с каждым годом легче и легче, так что

в сотый день своего рождения, можно надеяться, он, как шампанская пробка,

вспрыгнет до потолка. Эта дама в перьях, pendant [Пара (фр.)] князя

Пронского, летающая воланом со стороны на сторону, вдова генерала Кретова,

графиня?

Наклонение головы уверило испанца, что он не ошибся.

- Посмотрите ж, пожалуйста, как нежно глядит она на кавалера своего,

гвардейского прапорщика, между тем как он будто ждет от нее благословения, а

не любви. Позвольте еще испытать ваше терпение, графиня: кто этот человек с

прагматическими пуговицами и пергаминным лицом, стоящий в рисовальной

позиции?

- Это представитель всех предрассудков века Людовика Четырнадцатого,

кавалер посольства Сен-Плюше. Как истинный эмигрант, он ничему не выучился и

ничего не забыл, но вечно доволен сам собою, а это чего-нибудь да стоит. Но

как вам нравится сосед его, наш любезный соотечественник? Он так влюблен в

себя, что беспрестанно смотрится в свои пуговицы, где нет зеркал.

- Он бесценен, графиня! Если б доктора согласились общею подпискою

воздвигнуть монумент болезням, он мог бы служить идеалом для статуи бога

насморка. Но через пару далее его, я почти готов парировать, длинная фигура

в белом кирасирском вицмундире - ротмистр фон Драль. Как похож он на статую

командора, который в первый раз слез с лошади, чтобы звать Дон-Жуана на

ужин!

Дама его, если не ошибаюсь, Елена Раисова? Но она напрасно раздувает

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки