Электронная библиотека

купить его. По умственной алхимии дознался я, что орвиетан от болезней

карманного рода есть умеренность.

За этим словом, не знаю, с умыслом или ненарочно, доктор так громко

брякнул стопою об стол, что яркий звон ее будто выговорил: "Я пуста".

- Понимаю, - сказал с улыбкою рыцарь, - понимаю это нравоучение; но,

судя по нашей природе, оно останется без действия, точно так же, как и твои

пилюли. Между прочим, любезный доктор, не выпить ли нам бутылочку

рейнвейну, хоть это и противно нашему обряду? Говорят, каждая в пору

выпитая рюмка рейнвейну отнимает по талеру у лекаря.

- Зато каждая бутылка дает ему по два. У вас очень старое вино, барон?

- Немного моложе потопа, господин доктор; по ты увидишь, что оно

совсем не водяпо.

Бернгард свистнул, и в ту же минуту вбежал не красивенький паж, как

это водилось у французских рыцарей, не оруженосец, как это бывало у

германских паладинов, а просто слуга-эстонец, в серой куртке, в лосиных

панталонах, с распущенными но плечам волосами, вбежал и смирно остановился

у притолки с раболепно-вопросительным лицом.

- Друмме! - сказал ему Бернгард, - скажи ключнице Каролине, чтобы она

достала из погреба одну из плоских склянок за зеленою печатью. Я уверен,

что она обросла мохом и пустила корни в песок, - продолжал он, обращаясь к

Лонциусу (который уже заранее восхищался видом рейнской бутылки, любимой

им, по его словам, только за то, что она весьма похожа на реторту), - и мы

докажем доктору, как старое вино молодит людей. Да убери эту стопу, Друмме,

- слышишь ли, глупец?

Друмме, трепеща, покрался к столу и так бережно взялся за стопу, как

будто боясь пролить из нее воздух.

- Чего ты боишься, истукан! - грозно закричал рыцарь. - Кружка эта

пуста, как твоя голова... Куда, нечесаное животное, куда?.. Чего ты ждешь,

что ты смотришь на доктора? Я и без него тебе предскажу березовую лихорадку

за твои глупости. Проклятый народ! - продолжал Бернгард, провожая Друмме

взором презрения. - Скорее медведя выучишь плясать, чем эстонца держаться

по-людски. Еще-таки в замке они туда и сюда, а в городе - из рук вон;

особенно с тех пор, как здешняя дума дерзнула отрубить голову рыцарю

Икскулю за то, что он в стенах ревельских повесил часа на два своего

вассала.

- Признаться, я не думал, чтобы у ратсгеров ваших стало довольно ума,

чтоб выдумать, и довольно решимости, чтоб выполнить такой закон.

- Не мое ремесло рассуждать, глупо это или умно; я знаю только, что

оно бесполезно. Ну что мне закон, когда я палашом могу отразить обвинение

или смыть кровью свой же проступок! Притом без золотых очков у закона глаз

нет; повешенный молчит, а живой сам петли боится [Прошу читателя вспомнить

о феодальных правах. - Примеч. автора.]. Поэтому-то мы отправляем вассалов

своих точно так же, как вы больных, - безответно. За здоровье рыцарей меча

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки