Электронная библиотека

посетило меня, и кажется, все часы, все дни, потерянные в рассеянности,

промелькнувшие в восторге, склубились теперь в минуты, в бесконечные

минуты!.. За каждым биением сердца, для вас только бьющегося, тысячи

досадных мыслей одна по другой, одна другой чернее, успевают уже терзать

мою душу, и каждая капля крови медленно вливает отраву в мои жилы.

Чувствую, что я пишу вздор... Простите моему безумию и дерзости, что я пишу

к вам, добрая, милая Минна; или нет, прошу вас, умоляю вас, рассердитесь на

меня, излейте на виновного справедливый гнев свой: тогда мне легче будет

оставить вас, разлучиться с обожаемою Минною, бежать той родины, где мне

запрещено заслужить мечом любезную, которой взаимность заслужил я сердцем.

Будьте гневны и неумолимы, иначе кроткий взор небесных очей ваших обратит в

дым мою решимость, еще один взор, как сегодня... и я причарован, - и что

тогда? Мое мщение может быть столь же чрезмерно, как безмерна моя страсть.

Спасите меня своим негодованием, несравненная! Я только дождусь турнира,

лишь узнаю счастливца, которому выпадет мое счастие, ив ту же минуту

корабль умчит меня, куда повеет ветер, и тем лучше, чем далее... Буду

скитаться по свету, чтобы забыться, не для того, чтобы забыть вас... Нет! я

бы не мог исполнить этого, хотя бы желал. Воспоминания и горе прежней любви

будут мне отрадою... буду жить ими, покуда от них не умру. Будьте

счастливы, милая Минна, и верьте сердечному, хотя не рыцарскому слову, что

никто искреннее меня не может пожелать вам этого, как никто не мог любить

чище и пламеннее. Прощайте, Миина! Более ничего ни от меня, ни обо мне вы

не услышите.

Эдвин".

Холодный ветер взвивал кудрями Удвина, который, прислонясь к косяку

отворенного окна, в горькой задумчивости глядел на окна Минны. Сквозь

стекла и занавес мерцал там луч тусклой лампады, и воображение населяло

темноту призраками воспоминаний; но они тянулись как погребальное шествие.

Два раза поднимал Эдвин руку, чтобы перекинуть прощальное письмо, и медлил

в нерешимости... Наконец, замирая сердцем, метнул он через улицу яблоко, к

которому было привязано письмо, и оно с звоном разбитого стекла упало на

пол Минниной спальни.

V

"Amour aux dames, honneur aux braves!"

[Любовь - дамам, почет - храбрецам! (фр.)]

Летит как вихорь, как огонь Пред недвижимым строем; И пышет

златогривый конь Под будущим героем.

Это было в мае месяце; яркое солнце катилось к полудню в прозрачном

эфире, и только вдали сребристооб-лачной бахромой касался воде полог

небосклона. Светлые спицы колоколен ревельских горели по заливу, и серые

бойницы Вышгорода, опершись на утес, казалось, росли в небо и, будто

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки