Электронная библиотека

Рыцарская повесть

[Эпохою своей повести избрал я 1334 год, заметный в летописях Ливонии

взятием Риги герм. Эбергардом фон Монгеймом у епископа Иоанна II; он привел

ее в совершенное подданство, взял с жителей дань и письмо покорности

(Sonebref), разломал стену и через нее въехал в город. Весьма естественно,

что беспрестанные раздоры рыцарей с епископами и неудачи сих последних

должны были произвести в партии рижской желание обессилить врагов

потаенными средствами. - Примеч. автора]

ПОСВЯЩЕНА Д. В. ДАВЫДОВУ

I

Летний день западал, и прощальные лучи солнца бросали уже волнистые

тени на круглые стены замка Нейгаузена. Туман подернул поверхность речки,

обтекающей кругом холма, на котором воздымаются твердыни, и она, гремя,

бежала вдаль сереброчешуйною змейкою. Ворота замка были отворены, и сквозь

них, среди широкого двора, виделись терема рыцарские. Остроконечные их

кровли пестрели разноцветною черепицею; все углы обозначались стрелками, и

на многих висели башенки. Неровной величины окна, с чудными изображениями,

были разбросаны в стенах без всякого порядка, и контра-форсы, упираясь

широкою пятою в землю, поддерживали громаду здания. Казалось, оно не было

древним; но молодой мох лепился уже по стенам, из неровного плитняка

сложенным, и местами зеленил мрачную их наружность. Двухъярусные переходы

вокруг бойниц амфитеатром замыкали окружность, и на них грудами лежали

каменья, бревна, станки для огромных самострелов, тяжелые топоры, даже

стенные пищали, тогда весьма редкие и столь же опасные своим, как врагам;

словом, все доказывало близость опасного соседа и возможность внезапной

осады. Часовые в шишаках, однако ж без лат, бродили по гребню, и в замке

было так тихо, что слышалось пенье кузнечика. Направо от ворот щипал мураву

статный конь; влево тянулись полосатые гряды огорода. Между ими, опершись

на заступ, стоял садовник Конрад и с высоты любовался на закат солнца. Он

не заметил, когда подошел к нему рыцарь в бархатной, сереброшвейной мантии

и в весьма коротком полукафтанье малинового цвета. Лицо его было нахмурено,

и руки, сложенные на груди, закрывали до половины осьмиконечный мальтийский

крест. Тщательно завитые волосы и вообще щеголеватость в одежде показывали,

что он чужеземец, ибо тогда ливонские рыцари не пышно рядились.

- Пусть крапива забьет твои гряды! - сказал он мимоходом Конраду, и

Конрад, почтительно бросив свою шапку на землю, отвечал:

- Благодарю за желание, благородный рыцарь; но у меня и без того плохо

идет работа. Здешнее солнце светит только по праздникам, а эти башни и

совсем не пускают его заглянуть в огород...

- Старый дурак! Когда строят корабль, думают ли о приволье мышам?

- Преумно и премилостиво, благородный рыцарь. Но вы, кажется,

рассержены; смею ли я, старый слуга ваш, спросить о причине?

СкачатьСтраницыГлавнаяВперёд>>
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
(C) 2009 Электронные библиотеки