Электронная библиотека

- Новогородцы! Еще есть время одуматься; еще гром Василия не грянул над

Новым-градом за строптивость, неправду и волжские разбои ваши. Как отец, оп

ждет раскаяния сынов заблудших; как государь, накажет ослушников. Выбирайте

любое: или исполнение требований моего государя, или гнев его и месть

Новугороду!

Упреки Путного раздражили народ; ропот раздался в нем, как вешние воды.

Прежний посадник Богдан выступил тогда на крыльце и, горя негодованием,

отвечал:

- Москвитянин! вспомни, что ты говоришь не слугам князя: Новгород еще

не отчина Василия. Напоминать старое напрасно: презрение людей и мщение

божеское наказали расхитителей поволжских и двинских. О разрыве с немцами ты

слышал ответ веча, а что им сказано, то свято.

Князь твой целовал крест, чтоб держать нас по старине и по грамоте

Ярославовой; для чего ж теперь изменяет слову, требуя неправедного?

- Обидные речи! - воскликнул Путный. - Вы сторицей за них заплатите.

Волхов пересохнет от пламени пожара, и казнь Торжка повторится над

Новым-городом!

- Мы докажем, что не забыли ее! - зашумели все. - Но у нас не найдется,

как в Нижнем, другого предателя Румянца [Румянец, вельможа Борисов,

присоветовал ему впустить Василия в Нижний и предал своего прежнего князя в

руки сего последнего. (Примеч. автора.)]. Мы станем за свою правду, за свою

старину, - а кто против бога и Великого Новагорода!

Московский посол удалился при буйных кликах народа.

VII

Где вы, отважные толпы богатырей,

Вы, дикие сыны и брани и свободы?

Возникшие в снегах, средь ужасов природы,

Средь копий, средь мечей?

Батюшков

Между тем Роман ехал далее и далее. Скоро остались за ним Торжок и

Тверь, еще опаленные недавними пожарами. Дороги пустели; редкие обозы

тянулись по ним, и гордый новогородец кипел в душе негодованием, видя, как

смиренно сворачивали они в сторону перед каждым татарином, который, спесиво

избочась, скакал на грабленом коне. Между полуразрушенными деревнями,

разбросанными по два, по три двора, между заглохшими нивами возвышались

невредимые монастыри и церкви; расчетливые моголы не смели касаться святынь,

сего последнего убежища угнетенного ими народа, которому оставили они одно

имущество - жизнь, одно оружие - терпенье, одну надежду - молитву.

Развращение нравов, эта ржавчина золота, не перешло еще от бояр к бедным; в

дымных, покрытых соломою хижинах находил Роман гостеприимный ночлег, и

радушное добро пожаловать встречало его у порога. Хозяева угощали проезжего

чем бог послал и наутро провожали его как родного, от сердца желали ему

доброго пути и счастья. "Для меня нет счастья! - думал грустный Роман. - Оно

поманило мне надеждой, будто песнею райской птички, и скрылось, как блеск

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки