Электронная библиотека

невестой; не дивись этому: гонец новогородский всегда будет у меня гостем

почетным. Пусть ржавчина съест мою игольчатую саблю, если я ведал вчера, что

ты новогородец! Но, говорят, от судьбы на коне не ускачешь, и я нехотя стал

твоим грабителем. Ободрись, однако, добрый молодец! Ты не в худые руки

попал: я не век был разбойником.

С сими словами он помог Роману встать, подвел его к огню, тер

целительною мазью его ушибы и потчевал вином кипящим.

- Благодарю! - отвечал Роман. - Я еще не пью питья хмельного; оно для

меня как яд.

- Ах, кому оно полезно! - сказал атаман, вздохнувши. - Многих бы грехов

не лежало на моей совести, когда бы вино не мрачило разума. Буйные страсти

от него кипели гневом, и невинная кровь лилась. Ты имеешь право, юноша,

глядеть на меня с ужасом и презрением; но было время, в которое и моя душа

светлела, как хрустальное небо, в которое мог бы я встретить твои взоры

своими, не краснея. Меня сгубила роскошная, разгульная жизнь. Одиннадцать

лет тому назад весь Людинский конец пировал и бражничал за моими столами, и

прозвище хлебосола Беркута гремело на Волхове. Всего было разливное море, но

с ним скоро утекло наследство отеческое. Я привык жить шумно, блистательно,

весело; я не мог снести бедности и правдивых укоров; ложный стыд повлек меня

с вольницею новогородскою на берега Волги, нечестным копьем добывать золота

[Это было в 1385 году. Привыкнув грабить области рыцарей меча, новогородская

вольница отправлялась в ладьях (ушкуях) по рекам и грабила чужих и своих.

(Примеч. автора.)]. Умолчу о злодейском молодечестве моих товарищей, умолчу

о пылающем Ярославле, о разграбленной Костроме, о залитом кровью Новегороде

Нижнем. Русские губили русских, продавали их в неволю болгарам; добром

одноземцев запружали Волгу и Каму. Небесный гнев постиг святотатцев: шайка

наша встретила гибель у стен астраханских. Князь монголов, Сальчей, заманил

ее к себе, упоил, усыпил, и неосторожные заплатили головами за коварное

угощенье. Нас двое избегли побоища, и я с раскаянной совестию спешил на

родину, где ждали меня новые беды. Война с Димитрием кончилась, но не устал

в новогородцах дух раздора. Посадник Иосиф раздражил народ гордостию, и три

Софийские конца вооружились против концов Торговых; грозили друг другу,

разметали мост волховский, разграбили, срыли под корень домы бежавшего

посадника и всех его сторонников. Я был жених его внучки, и буйная толпа,

предводимая моим завистным соперником, сожгла мои хоромы, провозгласила меня

изменником. Я бежал. Месть глубоко заронилась в оскорбленное сердце; как

лютый зверь стерег я по дебрям и оврагам своего злодея, - и он пал от моего

железа, но с ним схоронилось мое счастие. Его труп лежит непереступаемым

порогом между людьми и мною. Ужасная клятва вяжет меня с этими

преступниками, и с тех пор я напрасно хочу задушить совесть игом злодеяний

великих, в крови и в вине утопить чувства человека. Мне всюду чудятся тени,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки