Электронная библиотека

забытья. Взглянув на узорчатые главы оного, блистающие во тьме крестами

золотыми, он вспомнил, что, выезжая в дорогу, не осенил себя крестом, и

торопливо осадил опененного коня, Снял шапку и набожно прочел "Богородице

дево, радуйся", и трижды склонялся к луке поклонами молитвенными.

"Мучительно оставить милую, - мыслил Роман, - когда брачный венец

ожидал нас. Тяжко покинуть ее в жертву сомнений и незаслуженной тоски; но,

видно, бог не хотел союза тайного, неблагословенного; да будет воля его

святая!"

С думою на угрюмом челе пустился он далее. Совесть упрекает нас

сильнее, когда решимость на худое дело напрасна, ибо досада неудачи ее

подстрекает, - то же самое было с Романом.

Долго ехал молодец по дороге-разлучнице; кручина, как ястреб, рвала его

сердце. Месяц светил сквозь радужную фату облаков, на пустую тропу и на

сонные дубравы. Кругом не шелохнется листок, не встрепенется птичка; только

звонкий отголосок вторит мерному топоту коня или хрустят порой гнилые

мостницы под его ногами. Настала полночь, час привидений, но наваждение ада

бессильно против невинности, ужасной ему, как песнь петуха, по преданию.

Чего ж нам страшиться за нашего витязя, когда теплая вера ему покровом!

Частой рысью спускался Роман с крутого берега Вишеры на утлый мост,

через нее брошенный; громкий свист пробудил его из глубокой задумчивости,

другой свисток отозвался в глуши леса. Конь вздрогнул и поднял голову, по

телу всадника пробежал мороз. Узкий бревенчатый мост, опирающийся на шаткие

козлы, лежал перед ним, сзади круть берега, кругом седой бор. Шатром

перекачнувшиеся ели заслоняли месяц, поток невидимый журчал внизу между

камешками. Рассуждать было бы напрасно; Роман выправил рукоять сабли и,

озираясь, проехал до половины моста. Чуткий конь прял ушами, храпел, робко

ступал, но все было тихо; Роман думал, что ему почудилось.

- Стой, или убью! - загремел неведомый голос, и пять удальцов, выскочив

из-за обрушенных пней, из-под моста, заступили ему дорогу.

- Прочь, бездельники! - вскричал бесстрашный Роман, и дерзкий,

схвативший под уздцы его лошадь, покатился от сабельного удара.

- Режьте его! - воскликнули разбойники, и кистени засвистали вкруг

витязя. Бодро отмахивался он от наступающих; пробиться и ускакать была его

единственная надежда; но бог судил иначе. Блестящий нож испугал бегуна

Романова; он с маху рванулся вбок, скользнул и полетел с мосту, и там, на

дне ручья, всей тяжестью тела придавил разбитого, бесчувственного

всадника...

Светало.

Вкруг умирающего огонька спали нераздетые разбойники; на их бранных

медью поясах сверкали длинные ножи. Самострелы, колчаны, кистени висели

кругом на ветвях; три коня под седлами ели пшено вместе с Романовым. У

переметных сум, полных добычею, дремал сторожевой, с свистком в руке;

атаман, с завязанною головою, лежал на волчьей коже и читал какую-то

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки