Электронная библиотека

и вечным стыдом родины. Граждане! разве не испытали вы, что уступки

становятся чужим правом? Разве серебряным лезвием отразили предки булат

Андрея Боголюбского? Наш колокол не дает спать в Кремле Василию; заснем ли

мы под грозою? Или забыли замученных торжецких братии своих [Первая торговая

и смертная казнь была при Димитрии Донском. Василий усугубил ее. Пленных

граждан Торжка, числом семьдесят человек, терзали на площади московской.

"Они исходи-дили кровию в муках; им медленно отсекали руки и ноги и

твердили, что 1ак гибнут враги государя московского". "Ист, гос. Росс."

Карамзина, том 5, стр. 135. (Примеч. автора.)], или нет в Новегороде сердец

новогородских, иль не стало мечей, или мы разучились владеть ими? Пускай же

восстают тьмы русских на своего прадеда, на великий Новгород; за нас наша

мать, святая София!

IV

Ах ты, душечка, красна девица,

Не сиди в ночь до бела света,

Ты не жги свечи воску ярого,

Ты не жди к себе друга милого!

Народная песня

Стих, стемнел шумный Новгород; гасли огни в окнах граждан и чужеземцев;

сон смежил очи заботы. Покойно все на берегах Волхова; только ты не спишь и

не дремлешь, прелестная Ольга! И сильно бьется сердце девическое, высоко

воздымается грудь твоя; ожидание, страх и раскаяние тебя терзают. Любимая

няня уже распустила ей русую косу, сняла с нее праздничные ферези, прочитала

молитву вечернюю, спрыснула милую барышню крещенскою водою, осенила крестом

постелю, нашептала над изголовьем и с наговорами благотворными ступила

правою ногою за порог спальни. Добрая старушка! для чего нет у тебя

отговоров от любви-чародейки? Ты бы вылечила ими свою барышню от кручины, от

горести, от истомы сердечной. Или зачем сердце твое утратило память юности?

Ты бы провидела страсть милой Ольги, заглушила б ее еще в цвету - советами и

рассеянием. Но ты сама раздувала пламень, сама напевала ей песни Романовы,

хвалила его нрав и стать. Беда юноше, когда ветреная красавица только

думает, что его любит; горе девушке, если она любит неложно! В шуме боевой,

походной жизни, с чужеземными красавицами, забывает молодец прежнюю милую,

но в тиши девичьего терема гнездятся томительные страсти, и любовь глубоко

впивается в невинную душу. Ах, зачем, добрая няня, ты не ведаешь отговоров

от любви-чародейки? Зачем старостью отуманились твои очи?

Но вот Ольга сбрасывает с себя жаркое одеяло и робкою белоснежною рукою

осторожно отдергивает камчатные завесы полога - прислушивается; дыхание

замирает в груди, блеск лампады перед иконою обличает волненье беглянки.

Трепеща, надевает она соболью шубку и, наконец, решается встать с постели;

долго ищет ножкою по холодному полу туфлей сафьянных, - каждый скрып

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки