Электронная библиотека

Немцы усиливаются и богатеют в ущерб православным: обрывают соседние союзные

области и из вашего железа куют стрелы на русских. Призванный на княжение по

роду, я и по сердцу блюду моих подданных и обязан предупредить вас от зла,

тем вреднейшего, чем более оно похоже на пользу. С тестем Витовтом мы

ссудили войну Ордену меченосцев; требуем того же от Новагорода".

Еще не смолк гул изумления, когда литовец Ямонт гордою поступью вышел

на средину и громко вещал:

- "Новогородцы! вас приветствует Витовт, князь Чернигова, князь Белой и

Червонной Руси, земли витязей и всей Литвы. Я с вами в мире, а вы с врагами

моими, рыцарями, в дружбе и совете. Принимаете и жалуете моих беглых

мятежников [Здесь Витовт говорит о Василии Иоанновиче, князе Смоленском

(который, видя свое владение изменою захваченное, Смоленск сожженный и

разграбленный, бежал от братоубийцы Витовта в Новгород), и Литовском князе

Патрикии, сыне Нариманта, которому новогородцы дали в управление цриневские

области. (Примеч. автора.)]. Так ли поступают союзники? Так ли платят за

ласку нового брата по вере, у которого с вами одни друзья, одни враги?

Новогородцы! хочу знать решительно, меня или магистра предпочитаете? Если

его, то вспомните, что Витовт не за горами и болота не щит Новугороду. Ваши

леса склонятся мостом для моих бесстрашных; я пущу огнь и меч по вашей

волости и подковами вытопчу нивы. Мой зять, а ваш государь седлает коня

заодно со мною. Выбирайте: жду ответа!"

Невнятное жужжанье негодования пронеслось в толпе народной. Один из

старших посадников [Действительный посадник назывался степенным, прежние

посадники - старшими. Каждый конец, или часть города, имел своего старосту,

делился на военные и торговые сотни. Первейшие местичи, или граждане,

назывались огнищанами и житыми людьми. В боярское достоинство, равно как во

все должности, избирал народ миром, то есть обществом; но оно не было

наследственным. Простой, или черный, народ пользовался одинакими правами с

прочими сословиями. Купцы, или гости, имели свою особую расправу - в думе,

(Примеч. автора.)] проводил послов до посольского дома. Граждане, по обычаю,

остались судить о слышанном. Епископ, после краткой молитвы, благословил

всех на правое совещанье о святом деле родины. Все сановники удалились, ибо

старинный закон запрещал им присутствовать на вечах, дабы уничтожить влияние

власти. Как море, шумело собрание: разногласие волновало умы; наконец

огнищанин Иоанн Завережский, муж правдивый, но миролюбный, взошел на ступени

и громко спросил позволения вымолвить слово; ему позволили, и вот что

говорил он:

- Народ и граждане, вольные люди новогородцы! Вы слышали предложение

князей; вы чувствуете неправоту оного, и общность угроз, и высокомерие

княжее; но вы знаете меру сил своих, и теперь благоразумие должно начертать

ответ наш. Дело состоит в разрыве с лифлянд-цами или в войне с могучими

князьями, и мое мнение - избрать меньшее, первое зло из двух необходимых.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки